Новости НБ НГУ

«Можете себе представить, пишу пьесу…»

Ко дню рождения Антона Павловича Чехова на абонементе художественной литературы подготовлена выставка, посвящённая пьесе «Чайка». В нынешнем году исполняется 120 лет со дня публикации этой пьесы, ставшей событием русского, а затем и мирового искусства. Сто лет пьеса не сходит со сцены. Её ставят по всему миру, сняты фильмы, создан балет. Литературоведами и театральными критиками исписаны сотни страниц. Однако «Чайка» по-прежнему притягивает режиссёров, актёров, исследователей. И каждый из них создаёт свою «Чайку».

«Местом рождения» пьесы сам писатель называл мелиховский флигель. 21 октября 1895 А. П. Чехов писал А. С. Суворину из Мелихова: «Можете себе представить, пишу пьесу… Пишу её не без удовольствия, хотя страшно вру против условий сцены. Комедия, три женских роли, шесть мужских, четыре акта, пейзаж (вид на озеро); много разговоров о литературе, мало действия, пять пудов любви».

Странная всё же комедия! Ведь «Чайка» – это череда довольно угрюмых монологов с самоубийством в конце. Убивают: птицу, молодость, время, духовность, талант, мечту, младенца, надежду и т. д. Явно не до смеха.

Чехов как великий наблюдатель жизни отразил в своей пьесе судьбы близких ему людей. Лика Мизинова полагала, что в «Чайке» многое взято из её жизни, а именно из отношений с писателем И. Н. Потапенко. И современники, и исследователи творчества Чехова соглашаются с этим. Лидия Авилова в своих воспоминаниях рассказала о брелоке, подаренном Чехову. Там были выгравированы строки из книги Чехова: «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми её». В искренность Л. Авиловой поверил И. А. Бунин.

Грандиозный провал премьеры «Чайки», которая состоялась 17 октября 1896 года в Александринском театре в Петербурге, вошёл в историю театра. Чехов сообщает своей сестре: «Пьеса шлёпнулась провалилась». Лишь В. Ф. Комиссаржевская, удивительная актриса и близкий друг Чехова, по его словам, «в роли Нины играла изумительно». Актриса М. М. Читау писала: «Исполнители погрузились во тьму провала. Но всеми было признано, что над ними ярким светом осталась сиять Комиссаржевская, а когда она выходила раскланиваться перед публикой одна, её принимали восторженно».

Потрясает смелость А. П. Чехова, бросившего вызов рутине, старым, отжившим традициям. Даже его близкие друзья не сразу приняли и поняли «Чайку». Ольга Книппер-Чехова вспоминала: «Зимой 1897/98 года мы ходили неразлучно с желтым томиком Чехова и читали, и перечитывали, и не понимали, как можно играть эту пьесу. Все мы любили Чехова-писателя, но, читая “Чайку”, мы, повторяю, недоумевали: возможно ли её играть?» И всё же Чехов называет пьесу комедией, публикует и ставит её, рискуя не только своей репутацией талантливого писателя, но и жизнью, которая стремительно укорачивалась смертельной болезнью.

В декабре 1898 года маятник качнулся в другую сторону. Оглушительный провал сменился грандиозным успехом. К. C. Станиславский писал: «Как мы играли – не помню. Первый акт кончился при гробовом молчании зрительного зала. Одна из артисток упала в обморок, я сам едва держался на ногах от отчаяния. Но вдруг, после долгой паузы, в публике поднялся рев, треск, бешеные аплодисменты. Занавес пошёл… раздвинулся… опять задвинулся, а мы стояли как обалделые. Потом снова рёв… и снова занавес… Мы все стояли неподвижно, не соображая, что нам надо раскланиваться. Наконец, мы почувствовали успех и, неимоверно взволнованные, стали обнимать друг друга, как обнимаются в пасхальную ночь. М. П. Лилиной, которая играла Машу и своими заключительными словами пробила лёд в сердцах зрителя, мы устроили овацию. Успех рос с каждым актом и окончился триумфом. Чехову была послана подробная телеграмма».

Своей триумфальной премьерой Московский Художественный театр родился как новый театр. Силуэт летящей чайки стал эмблемой театра, а Чехов – его постоянным автором. Последующие сто с лишним лет комедия «Чайка» продолжает волновать читателей и театральную публику по всему миру.


Текст Е. И. Вагановой


Фотографии О. В. Кошевой