Новости НБ НГУ

Писатели, которые были врачами, врачи, которые были писателями

«Я не знаю лучшей
школы для писателя, чем
профессия врача»
Сомерсет Моэм




Что общего между такими разными писателями, как Артур Конан Дойль, Фридрих Шиллер, Джон Китс, Франсуа Рабле, Луи Буссенар, Кобо Абэ, Владимир Даль, Сомерсет Моэм, Эжен Сю, Януш Корчак, Арчибальд Кронин?

Был такой тест на эрудицию: «Назовите четырех писателей-врачей». Одного называли все – разумеется, Чехова. Дальше начинались затруднения. Впрочем, довольно часто вспоминали Булгакова с его ранними рассказами из собственной практики. Читатели постарше отыскивали в памяти Викентия Вересаева, чья слава началась со скандальных «Записок врача». На четвертой же фамилии спотыкались почти все... Хотя можно было назвать любого из перечисленных выше и еще многих других.

Только среди литературных знаменитостей врачей по первой профессии несколько десятков, а если брать всех оставивших след в изящной словесности, то счет пойдет на сотни.

Во второй половине XX века мы тоже можем назвать немало имен замечательных писателей с медицинскими дипломами. Это Станислав Лем, Василий Аксенов, Юлий Крелин, Михаил Чулаки, Ирвин Ялом, драматург Григорий Горин и многие другие. Писателей-медиков куда больше, чем, например, инженеров. Объяснить это нетрудно: профессия медика дает богатейший материал для познания жизни, характеров и человеческих отношений. Как сказал Жванецкий, любая история болезни – это уже сюжет.

Сомерсет Моэм, получивший медицинское образование, писал: «Медик знает о человеке всё самое худшее и самое лучшее. Когда человек болен и испуган, он сбрасывает маску, которую привык носить здоровый. И врач видит людей такими, как они есть на самом деле – эгоистичными, жестокими, жадными, малодушными; но в то же время – храбрыми, самоотверженными, добрыми и благородными. И, преклоняясь перед их достоинствами, он прощает им недостатки».

Каждый врач – немного писатель. Свидетельством тому служат многотомные собрания историй болезни, или (как именовали этот документ прежде) скорбных листов. Многие врачи, отведав сладкую отраву литературного труда, меняли скальпель на перо, дабы исцелять уже не физические, а духовные недуги своих сограждан.

Непрерывные контакты с пациентами, находящимися в критическом положении и вынужденными быть особенно откровенными, дают врачу исключительную возможность для глубочайшего познания жизни. При этом жизнь порой подсказывает такие сюжеты, что и писателю-фантасту в голову не придут.

Неудивительно, что некоторые врачи, стремясь поделиться этим знанием, записывают свои наблюдения, которые потом могут превратиться в рассказы, повести или романы.

В древности любой врач сочинял трактаты, причём не только на медицинские темы. Изначально медицина считалась составной частью философии, и притом одной из важнейших. «И анатомия, и изящная словесность, – писал Чехов, – имеют одинаково знатное происхождение, одни и те же цели, одного и того же врага-черта, и воевать им положительно не из-за чего. Борьбы за существование у них нет».

Гёте в университетах Лейпцига и Страсбурга слушал лекции по самым разным наукам, включая медицину. И среди его многочисленных занятий анатомия и остеология находятся отнюдь не на последнем месте. Сам он свои естественнонаучные изыскания ставил выше поэтических. Об открытой им межчелюстной кости Гёте сообщал другу как о несказанной радости.

Медицинская практика Фридриха Шиллера была курьезной. По приказу вюртембергского герцога его отдали в военную школу (ставшую потом академией), где он изучал сначала право, потом медицину. Служа полковым лекарем за грошовую плату, Шиллер сочинил «Разбойников» и ушел в самоволку смотреть спектакль по ним. За это его лишили права писать что-либо, кроме медицинских сочинений. В конце концов писатель сбежал в соседнее герцогство…

Кто из русских, а потом советских школьников не увлекался книгами Луи Буссенара «Капитан Сорви-Голова», «Похитители бриллиантов» и множеством других? Их будущий автор, мобилизованный на фронт франко-прусской войны, насмотрелся на ужасы сражений и проникся отвращением к милитаризму, каковое звучит во многих его романах. А в качестве гражданского врача Буссенару довелось побывать в самых разных странах, что дало ему богатый фактический материал.

Создатель Шерлока Холмса тоже был врачом, и весьма талантливым. В 1884 году он доказал наследственный характер такой мучившей аристократов болезни, как подагра, а в 1890-м сделал важное открытие в изучении туберкулеза.

Сыном хирурга и тоже хирургом был автор нашумевших романов «Парижские тайны» и «Агасфер» Эжен Сю. И поныне они читаются с неменьшим интересом, чем книги Дюма-отца.

Но вернемся в Россию, в XIX век… Напомним, что в 1884 году А. П. Чехов заканчивает университет, получает звание «уездного лекаря» и начинает работать земским врачом, принимая за полдня по 30-40 больных. О своей медицинской практике Чехов с юмором писал: «Моя подпись в конце письма начинает принимать определенный и постоянный характер, что я объясняю громадным количеством рецептов, которые мне приходится писать, конечно, чаще всего даром».

Живя в Москве, Антон Павлович совмещал литературу и врачевание, на том и другом зарабатывая не слишком много. Посещая Петербург, где он печатается в журнале «Осколки», он пользует больных в семьях сотрудников журнала. Летом 1890 года по пути на Сахалин Чехов лечит жен и детей амурских золотопромышленников. Антон Павлович участвует во врачебных съездах, слушает лекции о новых открытиях в медицине, в письме к брату подписывается «брат и сестра Антоний и Медицина».

Будучи уже знаменитым писателем, Чехов ежедневно с 5 до 9 часов утра вел прием у себя дома, ездил к больным за десятки верст во всякую погоду по ухабистым деревенским дорогам, заботился об устройстве больных крестьян в московские больницы. Оказываясь в глухой деревне, где на много верст вокруг не было врачебного пункта, писатель не считал себя вправе отказывать во врачебной помощи.

Т. Л. Щепкина-Куперник писала, что каждое лето, куда бы Чехов ни попадал, «он или лечил крестьян, или работал в местных больницах, безвозмездно, не упуская случая пополнить своё медицинское образование».

Самый значительный период в карьере Чехова-доктора начинается в 1892 г. с покупкой имения Мелихово. Слава его как врача разнеслась на всю округу. В Мелихове на свои личные средства он организовал врачебный пункт, где принимал больных.

В 1891 г. в средней полосе России разыгралась эпидемия холеры. Чехов принимает участие в борьбе с её последствиями: его приглашают в санитарные врачи от земства. В 1892–1893 гг. Чехов особенно напряженно работает – бесплатно и не имея времени писать! – на большом участке с 25 деревнями, четырьмя фабриками и монастырем. Он объезжает села с просветительскими лекциями, строит холерные бараки и принимает больных со всеми прочими недугами.

Именно в это время Чехов пишет А. С. Суворину: «Душа моя утомлена. Скучно. Не принадлежать себе, вздрагивать по ночам от собачьего лая и стука в ворота, ездить на отвратительных лошадях по неведомым дорогам и читать только про холеру и ждать только холеры… это, сударь мой, такая окрошка, от которой не поздоровится.

…Работа, требующая постоянных разъездов, разговоров и мелочных хлопот, утомительна для меня. Писать некогда. Литература давно уже заброшена, и я нищ и убог…»

Как мы видим, медицина иногда мешала Чехову-писателю, потому что она отнимала драгоценное время и силы. Но она же и помогала, ибо, по его собственному признанию, она обогащала его научным пониманием психологии человека.

Чехов никогда не забывал о своей первой профессии, аккуратно занося в свои записные книжки не только литературные зарисовки и портреты персонажей будущих пьес и рассказов, но и рецепты новых лекарственных средств. Ученик знаменитого врача Г. А. Захарьина, основателя русской психотерапии, Чехов считал себя обязанным науке и любил её, не переставая интересоваться до последних дней своей жизни медициной, психологией и психиатрией. Выписывая научные журналы, литератор следил за всем новым, что появлялось в медицинской науке.

Чехов от природы был наделён особым аналитическим умом. Как дается музыкальный слух, так дается и дар особой наблюдательности и умения обобщать наблюдаемое. В. А. Гольцев, учёный, литературный критик, публицист и редактор журнала «Русская мысль», с которым сотрудничал в последние годы А.П. Чехов, писал: «Талантливый беллетрист поступает иногда как талантливый и добросовестный земский врач: быстро поставив диагноз трудному больному, он переходит к другому, который воображает, что он болен. В приёмах А. П. Чехова, в простоте, ясности и точности изображения мы также узнаем естествоиспытателя».

«Из моего многолетнего знакомства с Чеховым, – вспоминал известный русский историк и этнограф М. Ковалевский, – я вынес то впечатление, что, если бы судьба не наделила его художественным талантом. Чехов приобрел бы известность как ученый и врач».

Чехов был врачом не только по образованию, но и по мироощущению, мышлению, философии жизни. С этим связано возникновение совершенно особой, ни на кого не похожей прозы Чехова. Можно сказать, что медицинское образование и мышление повлияло на поэтику и даже стилистику его творчества.

Французский врач Анри Бернар Дюкло посвятил свою докторскую диссертацию теме «Антон Чехов – врач и писатель». «В творчестве Чехова, – писал Дюкло, – множество больных, есть и описания отдельных случаев, и клинические наблюдения. Но нас интересуют не патологические и эпидемиологические подробности, а то уменье, с каким Чехов несколькими штрихами, несколькими словами, даже не прибегая к научным терминам, даёт возможность читателю-медику распознать симптомы болезни и поставить диагноз.

Если бы автор сам не был врачом, он поступал бы прямо противоположным образом: он называл бы болезнь, не вдаваясь в подробности, или взял бы какое-нибудь руководство по патологии и выписывал оттуда различные симптомы, ничего в них не понимая, как это делал Золя...

Писателю недостаточно видеть людей, он должен уметь наблюдать и схватывать их важнейшие черты. Так именно и поступает Чехов, который избегает приводить диагноз болезни и чаще всего заменяет медицинскую терминологию выражениями, почерпнутыми из бытовой речи. В этом сказывается манера Чехова: объективное и точное описание характерных деталей без явного показа авторского отношения».

Сам Чехов в письме к своему коллеге, известному русскому невропатологу Г. И. Россолимо писал: «…Не сомневаюсь, занятия медицинскими науками имели серьезное влияние на мою литературную деятельность. Они значительно раздвинули область моих наблюдений, обогатили меня знаниями, истинную цену которых для меня как для писателя может понять только тот, кто сам врач; они имели также и направляющее влияние, и, вероятно, благодаря близости к медицине мне удалось не допустить многих ошибок…»

Из письма Чехова врачу И. И. Островскому: «Медицина – моя законная жена, литература – незаконная. Обе, конечно, мешают друг другу, но не настолько, чтобы исключить друг друга». Примерно в таком же духе Антон Павлович писал и Суворину, когда речь шла о совмещении медицины и литературной деятельности.

Благодаря «медицинскому» ви́дению Чехова литература обязана появлению в ней галереи неповторимых чеховских образов врачей (как грубых, невежественных, равнодушных, так и чутких, ранимых, бесправных), фельдшеров, неврастеников, чеховских «хмурых людей». Во многом благодаря Чехову в русской и мировой литературе возник литературный архетип интеллигента-врача, врача-гуманиста и подвижника.

Медицинское образование, врачебная практика позволили Чехову прикоснуться к тайнам рождения и смерти, осмыслить психофизиологию личности. Может, поэтому в творчестве Чехова поражает филигранно тонкое переплетение медицинской точности и высокой художественности.

Специфика чеховского художественного мира и текста объясняется уникальностью его биографической ситуации: Чехов предстает одновременно в нескольких ипостасях – и как врач, и как больной, и как писатель. Пребывание между этими полюсами и создает своеобразную чеховскую «оптику».

Наблюдения Чехова-писателя характеризуются пристальным клиническим взглядом и метафизикой мысли. Терапевт, академик И. А. Кассирский обратил внимание именно на это: «У Чехова научно достоверно изображены различные оттенки душевного состояния человека: хорошее настроение, состояние эйфории, волнение, чувство тревоги и страха… Научно точно Чехов изображает болезнь и смерть своих героев».

Такие произведения, как «Палата № 6», «Припадок» и «Чёрный монах», мог написать не просто любой пишущий врач, а именно «медицински мыслящий» в понимании Чехова писатель. И. И. Ясинский в «Романе моей жизни» свидетельствует, что Чехова «крайне интересуют всякие уклоны так называемой души». По его мнению, Чехов стал бы психиатром, если бы не сделался писателем. Наибольший интерес у Чехова-врача и Чехова-художника вызывали пограничные и парадоксальные состояния человеческой психики.

Закономерно, что он считал знания по психиатрии неотъемлемой составляющей профессиональной компетентности литератора, о чем и упоминает в письме к Т. Л. Щепкиной-Куперник: «Изучайте медицину, дружок, если хотите быть настоящей писательницей. Особенно психиатрию. Мне это много помогло и предохранило от ошибок».

Душевное состояние больного всегда привлекало особенное внимание Антона Павловича, и наряду с обычными медикаментами он придавал огромное значение воздействию на психику больного со стороны врача и окружения.

В рассказе «Черный монах» Чехов приводит нас к мысли о том, что причины любых болезней, особенно душевных, соотносятся с образом мыслей и образом жизни человека. И важен здесь не точный диагноз, а сама сущность болезни, которая напрямую связана с душой человека. В 1904 году будущий священник С. Н. Булгаков напишет странный для того времени некролог о неверно понятом или вовсе непонятом Антоне Павловиче Чехове: «Загадка о человеке в чеховской постановке, – писал С. Н. Булгаков, – может получить или религиозное разрешение, или... никакое».

И, действительно, при чтении рассказа возникает ощущение зависимости от Божественной силы или от невидимого порядка вещей. Именно для постижения безграничной тайны бытия человека Чехов-врач дает детальную клиническую картину течения странной болезни своего героя: анализирует причины ее возникновения, способы лечения, а Чехов-художник заставляет нас думать о душе во имя профилактики её болезней.

Впрочем, Чехов и медицина – тема неисчерпаемая. Новый угол зрения всегда интересен. Уже просто потому, что он ломает стереотип восприятия. С 1995 года в Московском музее Чехова почти ежегодно проходят конференции «Чехов и медицина», на которых выступают и врачи (в основном психиатры и психотерапевты), и филологи. Один из результатов медико-филологических встреч в эти годы – сборник «Целебное творчество Чехова: размышляют медики и филологи» (М., 1996).

И все же, по словам чеховеда И. Гитович, очень хочется прочитать книгу, в которой бы не филолог, а специалист-медик, психолог показал бы, как и в чём А. П. Чехов оказался не только конгениален развитию научной психологии (а это действительно так), но намного опередил её и шёл при этом куда более продуктивным, чем современная ему психология, путем. До ряда его открытий, по мнению автора, психология (В. Франкл, Э. Берн и др.) дошла лишь спустя десятилетия.

Чехов был бесконечно разным – и сострадательным, и деятельным, и веселым, и сильным, и мужественным. Не нужно искать у него рецепты от вечных наших болезней. Их Чехов никогда не стремился прописывать и навязывать. Но, читая Чехова, мы лучше понимаем себя, открываем самую глубокую правду о человеке, о жизни. Сам Чехов говорил: «Тогда человеку станет лучше, когда вы покажете ему, каков он есть».

Ведь он сам однажды сказал о себе: «Для людей, посвятивших себя изучению жизни, я так же нужен, как для астронома звезда». Звезда Чехова освещает жизнь России уже целое столетие. И нужен он не только нам, его соотечественникам. Мировая слава Чехова не меньше, а может быть, даже больше, чем отечественная. Наследие его принадлежит к наивысшим ценностям, данным Россией человечеству.

Вместе с произведениями А. П. Чехова читаем книги и других писателей-врачей.

Вересаев В. В. (1867–1945) закончил медицинский факультет Дерптского университета, работал в Туле, затем в барачной больнице для неимущих им. С. П. Боткина в Петербурге. В качестве военного врача участвовал в русско-японской войне 1904–1905 гг., описав пережитое в очерках «Рассказы о войне». Для художественной прозы писателя характерно описание исканий интеллигенции в начале XX века. («Без дороги», «Записки врача»). «Записки врача» увидели свет в 1901 г. и имели сенсационный успех. Переживания начинающего свою деятельность врача, трудности, доводившие его до отчаяния, несоответствие между тем, к чему его готовили, и тем, что он увидел в жизни, – обо всем этом рассказано в книге ярко и откровенно.

Особое место в творчестве Вересаева занимают «Биографические летописи», посвящённые Пушкину («Пушкин в жизни», 1925–1926 гг., «Спутники Пушкина», 1937) и Гоголю («Гоголь в жизни», 1933). Все произведения В. Вересаева написаны рукой настоящего художника, знатока человеческой души и мастера слова. В. Вересаев также известен переводами древнегреческой классики (Гомер, Гесиод, Сапфо). Произведения Вересаева вызывают живой читательский интерес и по сей день.

Булгаков М. А. (1891–1940) окончил медицинский факультет в Киеве, работал врачом в годы мировой и гражданской войн. Лучше всего об этом опыте говорят его знаменитые рассказы: «Полотенце с петухом», «Я убил», «Пропавший глаз» и др. Госпиталь Юго-Западного фронта, потом земские больницы Тульской губернии, Киев с чехардой правительств – вот послужной список лекаря Булгакова. Во многих его произведениях явственно чувствуется легкий медицинский аромат, словно запах йода и эфира, сопровождающий хирурга, выходящего из операционной. Колоритные образы медиков присутствуют во многих его произведениях. Достаточно перечислить только некоторые произведения Михаила Булгакова, чтобы понять его место в отечественной литературе: «Белая гвардия», «Собачье сердце», «Дни Турбиных», «Жизнь господина де Мольера» и, конечно же, «Мастер и Маргарита» – роман, увидавший свет спустя многие годы после смерти его автора и завоевавший популярность во всем мире. Так пророчески сбылись афористичные слова Михаила Булгакова, утверждавшего, что рукописи не горят.

Моэм С. (1874–1965). Один из самых блестящих английских писателей XX века. Он учился на медицинском факультете при госпитале Святого Фомы, но, получив медицинский диплом, врачом почти не работал.

В годы Первой мировой войны Моэм служил в английской разведке, бывал в России. За долгую жизнь писатель создал более 20 романов, более ста рассказов, множество эссе. Он был феноменально популярен. В театрах шли десятки его пьес, его романы выходили огромными тиражами, их переводили на иностранные языки чаще, чем книги других писателей того времени.

Жизнь Моэма была чередой захватывающих приключений и тайн. На протяжении 60-летней литературной карьеры Моэм много путешествовал по экзотическим странам Азии, бывал в Океании, работал в британской разведке и со шпионской миссией посетил Россию в разгар Февральской революции. И при этом не переставал писать. Профессия врача помогала ему лучше понимать природу человека. Герои его романов «Луна и грош», «Бремя страстей человеческих», «Острие бритвы» – врачи.

«Бремя страстей человеческих» – во многом автобиографичный роман Сомерсета Моэма. Он был переведен едва ли не на все языки мира и трижды экранизирован, а также вошел в список 100 лучших англоязычных произведений XX века. Прочитав этот роман, Теодор Драйзер назвал Моэма «великим художником», а его книгу – «творением гения».«Бремя страстей человеческих» можно назвать «романом воспитания», где автор прослеживает жизнь главного героя Филипа Кэри от детства к отрочеству, от юности к зрелости.

«Луна и грош» – одно из лучших произведений Моэма. Роман, о котором литературные критики спорят уже много десятилетий, однако так и не пришли к единому мнению, можно ли считать историю трагической жизни и смерти английского художника Стрикленда своеобразной «вольной биографией» Поля Гогена? Так это или нет, но «Луна и грош» по-прежнему остается подлинной вершиной английской литературы XX столетия.

Кронин А. (1896–1981) –английский писатель, проработавший врачом более десяти лет, прежде чем целиком посвятить себя литературе. Наиболее известные российскому читателю романы:«Замок Броуди», «Звёзды смотрят вниз», «Цитадель», «Юные годы», «Путь Шеннона», «Памятник крестоносцу». Кроме романов Арчибалд Кронин написал большое количество рассказов, эссе и пьесу, главный герой которой врач («Юпитер смеется»).

В 35 лет всего за три месяца Кронин написал свой первый роман «Замок Броуди», имевший сенсационный успех. Международную известность писателю принес роман «Цитадель». Книга посвящена работе врача и основана на личном опыте автора, так же, как и роман «Путь Шеннона», написанный позже.

Многие книги Кронина стали бестселлерами и переводились на другие языки. Некоторые из историй он брал из своей медицинской практики. Творчество А. Кронина продолжает вдохновлять творческих людей. Например, художественный фильм «Билли Эллиот», вышедший на экраны в 2000 г., основан на романе «Звёзды смотрят вниз».

Аксёнов В. П. (1932–2009). Его произведения хорошо известны не только в России, но и за рубежом. Василий Аксёнов в 1956 г. закончил 1-й Ленинградский медицинский институт и какое-то время работал врачом. Блистательная, искрометная, ни на что не похожая проза Василия Аксёнова ворвалась в нашу жизнь шестидесятых годов (прошлого уже века!) как порыв свежего ветра. Номера «Юности», где печатались «Коллеги», «Звездный билет», «Апельсины из Марокко», зачитывались до дыр.

Повесть «Коллеги» написана в 1959 г. и рассказывает о трех приятелях – выпускниках медицинского института. Это одна из самых известных и светлых книг Аксёнова.

В числе полюбившихся читателям произведений Аксёнова – трилогия «Московская сага», написанная в начале 1990-х годов и экранизированная в 2004 г. Трилогию составили романы «Поколение зимы», «Война и тюрьма», «Тюрьма и мир». Их действие охватывает едва ли не самый страшный период в российской истории ХХ века – с начала двадцатых до начала пятидесятых годов. Семья Градовых, три поколения русских интеллигентов, проходит все круги ада сталинской эпохи – борьбу с троцкизмом, коллективизацию, лагеря, войну с фашизмом, послевоенные репрессии.

Герои романа «Таинственная страсть» – кумиры шестидесятых: Булат Окуджава, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, Владимир Высоцкий, Андрей Вознесенский, Андрей Тарковский, Евгений Евтушенко, Иосиф Бродский и их оппоненты, непримиримые враги... Аксёнов предоставил нам уникальную возможность узнать, как жили эти люди, как сопротивлялись власти, поддавались ей, любили, предавали, во что верили, чем дышали. И движет всем этим таинственная страсть, которая делает одних великими художниками, а других – предателями и приспособленцами.

Все книги, упомянутые выше, есть в фонде Научной библиотеки НГУ. Добро пожаловать на абонемент художественной литературы – все шедевры для читателей библиотеки в открытом доступе.


Обзор подготовлен отделом художественной литературы. 29.01.2018

Фотографии О. В. Кошевой